Пятицветная божественная черепаха стала причиной самого странного дворцового переворота в династии Мин

В истории династии Мин произошёл крайне странный дворцовый переворот, ставший единственным в истории Китая случаем, когда наложницы коллективно подняли восстание и своими руками задушили императора. Ход этого дворцового переворота подробно описан в официальных исторических источниках, однако однозначного заключения о его причинах и предпосылках нет.

В неофициальных источниках, конечно, много предположений, но многие из них противоречивы и не выдерживают критики. Поэтому истинная природа этого переворота до сих пор остаётся загадкой. Это событие является нематериальным культурным наследием, оставленным будущим поколениям императором Цзяцзинь династии Мин.

Император Цзяцзин, полное имя которого Чжу Хоучун (朱厚熜), известен своей нетрадиционностью и эксцентричностью, что делает его одним из примечательных правителей того периода. Не получив традиционного образования для принцев, он с блеском овладел искусством правления и твёрдо держал бразды в своих руках на протяжении 45 лет.

Хотя он был искусен в стратегии, ему не хватило мудрости. Он был жесток, капризен и не отличался добротой и состраданием. В более поздние времена говорили, что династия Мин начала свой упадок при Цзяцзине. Он усердно управлял государством, но его сердце больше лежало к алхимии и сбору трав, и на склоне лет это увлечение переросло в настоящую одержимость.

Говорят, что именно в этом и заключается причина дворцового переворота в Рэньине. Теперь рассмотрим наиболее распространённую версию легенды о дворцовом перевороте: на 21-м году правления Цзяцзина, то есть в 1542 году, Чжао Вэньхуа, правая рука первого министра Янь Суна, обнаружил в сельской местности редкую черепаху с пятью разными цветами на панцире.

Черепаха — символ благополучия, особенно тесно связанный с даосским божественным животным Сюаньу. Чжао Вэньхуа поспешил преподнести эту пятицветную божественную черепаху Цзяцзину как тысячелетний талисман, способный принести удачу. Как только Цзяцзин увидел её, его лицо озарилось радостью. Он был уверен, что это чудо появилось на свет благодаря его многолетнему духовному совершенствованию, которое тронуло Небеса и землю. Цзяцзин с особой тщательностью поручил придворным служанкам Ян Цзиньин, Син Цуйлянь и другим окружить черепаху заботой и любовью.

Дворцовые служанки каждый день со всем усердием бережно ухаживали за черепахой, не смея ослушаться. Но кто бы мог подумать, что всего через несколько дней, то ли из-за непривычной среды, то ли из-за того, что ей не понравилась жизнь во дворце, эта божественная черепаха внезапно скончалась. Служанки были напуганы до смерти. Этот ужас не был преувеличением; это был не просто страх из-за провала в работе — они слишком хорошо понимали, какие последствия их ждут.

Император Цзяцзин был подозрительным и вздорным, и часто из-за самых незначительных причин приказывал избивать наложниц палками до смерти. В «Мин Гунци» сказано: «Император Цзяцзин был непредсказуем в обращении с придворными, и они жили в постоянном страхе». В корейском «Ли Чжао Ши Лу» также записано: «Император (здесь имеется в виду Цзяцзин), несмотря на свою благосклонность к придворным, был неумолим к малейшим проступкам, и наказание за них было мгновенным и суровым. В результате погибло двести или триста человек».

Это была повседневная реальность для придворных служанок. Цзяцзин был глубоко предан даосизму, но его путь лежал не в Великом Дао, а в заманчивых лабиринтах малых практик и таинственных заклинаний. Он приказал вызвать из горы Лунхушань в провинции Цзянси даосских священников Шао Юаньцзе и Тао Чжунвэня, учителя и ученика, и возвести их в ранг бессмертных, чтобы под их руководством постигать даосские практики и создавать волшебные эликсиры.

Поскольку для достижения бессмертия нужно пить воду из источника без корней, придворные служанки, помимо своих изнурительных ежедневных обязанностей во дворце, должны были каждую ночь собирать утреннюю росу из Императорского сада для Цзяцзина. Помимо этих физических испытаний, им предстояли и более мучительные страдания.

Одним из ингредиентов эликсиров, которые принимал император Цзяцзин, был так называемый «красный свинец». И для получения этого «красного свинца» требовалась менструальная кровь девственниц, которая затем очищалась. Так придворные служанки превратились в живую сокровищницу лекарств для императора Цзяцзина.

Чтобы сохранить чистоту своей крови, придворные девушки жили в невыносимых страданиях, питаясь лишь крошками листьев шелковицы и глотая капли росы, чтобы утолить голод. Поскольку большинство придворных служанок были ещё молоды, их вынуждали принимать лекарства для стимуляции менструации. В результате этого иногда наложницы умирали от «менструального кровотечения», а те, кому удавалось выжить, страдали от пожизненных болезней.

В таких обстоятельствах, когда эти юные придворные служанки довели до смерти любимую священную черепаху императора Цзяцзина, наказание палками было бы слишком лёгким для них. В панике и с дрожью в голосе Ян Цзиньин и её подруги, словно в беспамятстве, рассказали обо всём своей госпоже, наложнице Ван Нин. Ван Нинпин получила свой титул в девятнадцатый год правления императора Цзяцзина, и поначалу император обожал её.

Однако вскоре Цзяцзин переключил своё внимание на новую фаворитку — наложницу Цао Дуань. Наложница Цао Дуань стала ключевой фигурой при дворе. Цзяцзин был человеком непостоянным и капризным. Он не только недолюбливал наложницу Ван Нин, но и часто без повода придирался к ней за малейшие недостатки. Однажды он даже приказал высечь её обнажённой — поркой без верхней одежды. Не только наложница, но и любой человек не смог бы вынести такого унижения.

Более того, у наложницы Ван Нин не было детей, на которых она могла бы положиться, и она прекрасно понимала, насколько мрачными будут последние годы её жизни. Она часто проклинала несправедливость судьбы, ненавидела наложницу Цао Дуань, которая отняла у неё благосклонность императора, и ещё больше ненавидела Цзяцзина. И вот, когда Ян Цзиньин и её подруги с бледными лицами сообщили о том, что они довели до смерти священную черепаху императора Цзяцзина, наложница Ван Нин в оцепенении опустилась на край кровати. Она подумала: «Ян Цзиньин и её подруги — из моего же окружения. Если случилось такое страшное несчастье, я точно не смогу избежать наказания…» В голове наложницы Ван Нин уже раздавались гневные крики Цзяцзина, насмешливые смешки наложницы Цао Дуань и хлёсткий звук кожаного хлыста, снова бьющего по её обнажённому телу.

Внезапно, спустя мгновение, в потухших глазах наложницы Ван Нин вспыхнула ярость. Она посмотрела на придворных служанок рядом с собой и медленно произнесла: «Теперь, когда всё зашло так далеко, мы должны пойти своим путём, не оставляя другим выбора». Служанки сказали: «Госпожа, мы не понимаем, что вы имеете в виду». Наложница Ван Нин стиснула зубы: «Давайте сделаем это сами, это лучше, чем умереть от его руки!».

Придворные служанки поняли, о ком шла речь. Но это решение было настолько шокирующим, что все замолчали от страха. В конце концов, более старшая Ян Цзиньин подняла голову и сказала: «В любом случае нас ждёт смерть. Пришло время рассчитаться за все обиды, нанесённые нашим сёстрам за эти годы». Все снова вспомнили о бесчеловечном обращении, которому подвергались на протяжении многих лет, и в конце концов решились присоединиться.

В «Летописи династии Чосон» записано: «Император увлекался даосскими искусствами, алхимией и употреблением эликсиров. Кроме того, он страдал от бессонницы, был раздражительным и капризным». Погружённые в страх и отчаяние, придворные слуги стали плести заговоры, словно тёмные тучи, надвигающиеся на дворец».

Так началась самая невероятная и загадочная совместная операция по убийству императора. Все участники покушения были из числа придворных наложницы Ван Нин. Группу возглавляла Ян Цзиньин, а всего в ней было 16 человек. После срочного обсуждения местом совершения преступления был выбран дворец наложницы Цао Дуань.

Во-первых, Цзяцзин часто оставался там на ночь и любил поспать подольше. Во-вторых, когда Цзяцзин был рядом, она обычно покидала дворец ещё до рассвета, чтобы лично организовать и проконтролировать приготовление завтрака для Цзяцзина. В это время в спальне обычно дежурило всего несколько придворных и охрана была слабой.

В 22-й год правления Цзяцзина, 22 октября, в час Мао, на рассвете, наложница Цао Дуань покинула дворец рано утром. Цзяцзин же крепко спал один в своей постели. Группа покушения с лёгкостью увела дежуривших придворных и проникла прямо в спальню. Увидев спящего Цзяцзина, все невольно занервничали. Они собрались у кровати, и кто-то протянул Ян Цзиньин верёвку, скрученную из шёлковой нити. Собравшись духом, Ян Цзиньин глубоко вздохнула и кивнула.

В одно мгновение все придворные служанки бросились вперёд: одни, опустившись на колени, придавили руки и ноги Цзяцзина, другие забрались ему на грудь и живот, а третьи стали душить. Придворная служанка Су Чуаньяо плотно закрыла лицо Цзяцзина куском жёлтого шёлка. Ян Цзиньин накинула верёвку на шею Цзяцзина, завязала петлю и вместе с двумя другими женщинами сильно потянула назад. Вся последовательность действий была выполнена на одном дыхании.

Цзяцзин, внезапно вырванный из сна, в первое мгновение не понял, что происходит, а поскольку его лицо было закрыто, он не видел, что творится вокруг. Он начал биться и метаться, пытаясь вырваться. Как бы Цзяцзин ни боролся, каждая из них оставалась на своём месте, крепко удерживая его. Большинству этих придворных служанок было всего по тринадцать-четырнадцать лет, они были лёгкими и не очень сильными, тем не менее, когда 16 женщин преисполнены твёрдых намерений убить человека, от них очень сложно избавиться или вырваться.

Цзяцзин, привыкший к роскоши и покою, вскоре почувствовал, как силы покидают его, и его движения стали медленнее. Это вдохновило женщин, и, каждая на своём месте, вложила последние силы, ожидая, когда Цзяцзин испустит последний вздох. В этот момент одна из дворцовых служанок, тянувшая за верёвку, вдруг обнаружила, что узел, завязанный Ян Цзиньин, туго затянулся и все попытки развязать петлю были безуспешны.

Другие служанки тоже быстро заметили, что что-то идёт не так: хотя Цзяцзин постепенно переставал сопротивляться, он никак не испускал последний вздох. Одна из служанок, охваченная жаждой крови, выдернула шпильку из волос и принялась наносить удары Цзяцзину. Кровь ручьями стекала по телу Цзяцзина, но ни один удар не достигал жизненно важных точек.

От боли Цзяцзин снова начал биться. К этому моменту заговорщицы уже израсходовали свои силы, и их уверенность начала ослабевать. Среди них была робкая придворная служанка по имени Чжан Цзиньлянь, которая, увидев, что Цзяцзин снова начал двигаться, испугалась до смерти. Она подумала: как же так, что мы, группа из более чем 10 человек, не можем его убить? Неужели Сын Неба, рождённый от дракона, действительно под защитой богов, и смертные не могут его убить?!

Охваченная всепоглощающим страхом, она медленно отступила за спины остальных, затем резко развернулась и бросилась к покоям императрицы. Она подумала, что лучше сейчас пойти к императрице и рассказать ей всё, чем быть обнаруженной позже и умереть здесь вместе со всеми. Возможно, так ей удастся избежать смерти. Как только весть о заговоре дошла до императрицы Фан, её лицо омрачилось ужасом, и она, не теряя ни минуты, повела своих людей на спасение императора.

Прибыв в спальню, императрица Фан первой вошла в покои, и одна из перепуганных служанок нанесла ей удар кулаком по голове. Императрица Фан закричала: «Охрана! Убийца! Измена!» Во дворце мгновенно воцарился хаос. Один за другим начали прибывать охранники. Понимая, что ситуация критическая, придворные служанки разбежались, оставив императора Цзяцзина без сознания, истекающего кровью.

В тот момент Цзяцзин ещё не умер, но был близок к этому. Увидев это, императорские врачи все замерли в нерешительности. Ведь если бы в этот момент они начали лечить императора и тот умер бы, то и им самим грозила бы смерть. Поэтому они ограничились массажем меридианов Цзяцзина, чтобы очистить его энергетические каналы, и не осмеливались давать ему никаких лекарств.

В отчаянии императрица Фан приказала Сюй Шэну, главному врачу императорского медицинского управления, применить лечение. Сюй Шэнь, выходец из древнего рода врачей китайской медицины, получив указ, после глубоких размышлений, прописал мощное лекарство. В «Истории династии Мин» говорится, что Сюй Шэнь «в 7:00 утра предписал сильное лекарство, и к 13:00 император внезапно застонал. Из его тела вышло несколько литров пурпурной крови и он снова смог заговорить. После нескольких последующих доз он выздоровел». Таким образом, Цзяцзин избежал смерти.

Хотя Цзяцзин и пришёл в себя, он был очень слаб и не мог говорить. Поскольку покушение произошло в гареме, императрица Фан в срочном порядке организовала аресты и расследование. В ту ночь были арестованы все 16 придворных служанок. Под жестокими пытками они одна за другой выдали наложницу Ван Нин. Ван Нин не стала отрицать свою причастность, но в свою очередь обвинила наложницу Цао Дуань в том, что она была одним из главных заговорщиков, скрывавшихся в тени. В гареме, если кому-то выпала особая милость, эта женщина становилась врагом практически всего гарема. В результате в материалах дела появилось следующее признание: «Хотя наложница Дуань Цао Ши не участвовала в этом, она с самого начала имела замысел».

По окончании допроса императрица Фан решительно приняла меры и немедленно издала указ: все 16 придворных служанок должны быть казнены на следующий день, а их тела обезглавлены и четвертованы. При этом под подозрение попадали все члены их семей: «Десять членов их рода были казнены, двадцать отданы в рабство достопочтенным чиновникам, а их имущество было конфисковано». Главная виновница, наложница Ван Нин, и её сообщница, наложница Цао Дуань, также были немедленно тайно казнены во дворце.

Это единственный случай в официальной истории Китая, когда наложницы совершили покушение на императора. Это событие произошло в год Рэньинь, поэтому в истории оно известно как дворцовый переворот Рэньинь.

Самым серьёзным последствием инцидента во дворце Жэньинь стало то, что Цзяцзин больше не появлялся при дворе. Он не только перестал появляться при дворе, но и вовсе покинул Запретный город. Возможно, покушение действительно напугало его до глубины души. Он вместе со своими наложницами переехал во дворец Юншоу в Сиюане и больше ни шагу не ступал в императорский дворец. Сначала придворные думали, что императору просто нужно оправиться от потрясения и немного отдохнуть. Однако этот отдых длился 24 года, вплоть до смерти Цзяцзина на 45-м году его правления. За этот период он посетил двор только три раза.

Далее давайте рассмотрим, какие несоответствия есть в этой истории.

Во-первых, говорят, что придворные служанки не смогли выдержать длительных физических и душевных страданий, а также боялись сурового наказания за то, что укрывали смерть черепахи-богини, и поэтому убили императора. Следует знать, что покушение на жизнь императора, независимо от того, было ли оно успешным или нет, является тяжким преступлением.

Первым делом им грозит самое суровое наказание: смертная казнь через четвертование, которую в народе называют «тысяча ножей». Никакое наказание не может быть страшнее и суровее чем это, не так ли? Более того, вся семья и весь род также пострадают, и ответственность за преступление ляжет на девять поколений. Если наложницы настолько напуганы, что смерть уже не страшна, то ведь есть множество путей спастись: повеситься, броситься в колодец, принять яд. Почему же они выбирают отчаянный шаг — убийство правителя?

Во-вторых, о таком серьёзном событии, как убийство императора, естественно, чем меньше людей знает, тем лучше — это очевидно. 16 придворных служанок объединились в тайном заговоре, и ни единого слова не просочилось наружу, что было невероятно сложно. Более того, в ту ночь эти 16 человек должны были дежурить вместе, так что за этим определённо кто-то стоял. Более того, зачинщик должен был занимать настолько высокое положение, что служанки не осмелились бы ему не подчиниться.

Его влияние должно было быть ещё более значительным, чтобы он мог управлять всеми распоряжениями и приготовлениями в гареме, а также обеспечить, чтобы в ту ночь поблизости не было посторонних, предоставив более чем десяти служанкам достаточно времени для убийства Цзяцзина. Кроме того, обещания, данные служанкам, должны были быть надёжными и достаточно убедительными, чтобы, по крайней мере, после совершения преступления гарантировать им безопасное отступление.

Судя по всему, положения наложницы Ван Нин было явно недостаточно для организации убийства. Только императрица Фан обладала таким статусом и властью, чтобы единолично управлять всем в гареме. Возможно придворная служанка Чжан Цзиньлянь, которая в тот день прибежала с так называемым «доносом», на самом деле спешила сообщить не о преступлении, а, увидев, что Цзяцзин больше не шевелится, принесла радостную весть? Об этом можно судить хотя бы по тому, что императрица Фан поспешила в спальню и первой вошла в покои, чтобы всё осмотреть.

Больше всего подозрений вызывает то, что такое серьёзное дело, как убийство императора, безусловно, требует тщательного и детального расследования, пока все причастные к нему лица не будут выявлены. Однако императрица Фан закрыла дело всего за один день, а на следующий день все причастные к нему были казнены, включая Чжан Цзиньлянь, которая пришла с донесением. Такой подход к делу, при котором нет свидетелей и невозможно провести расследование, больше похож на зачистку, чем на тщательное расследование.

Через месяц, когда Цзяцзин поправился, первым, кого он спросил, была наложница Цао Дуань. Прислуга ответила, что наложница Дуань также была замешана в этом покушении, и что главная заговорщица, наложница Ван Нин, сама в этом призналась. Императрица уже казнила их обеих. Цзяцзин был полон сомнений: он не верил, что наложница Дуань могла причинить ему вред.

Поскольку наложница Дуань пользовалась большой благосклонностью императора Цзяцзина, то, хотя у неё и не было сына, её две дочери также были чрезвычайно любимы им. Во дворце она могла положиться только на Цзяцзина, поэтому покушение не принесло бы наложнице Дуань никакой пользы. Хотя наложница Ван Нин и заявила, что наложница Дуань была причастна, почему императрица Фан после допроса не отправила виновных под стражу, чтобы лично разобраться в ситуации, а поспешила всех казнить?

Можно также узнать, чем закончилась эта история: по преданию, четыре года спустя во дворце произошел пожар, и королева Фан погибла в огне. В «Сборнике Минлунь» («Дворцовые записи») говорится: «В день Ивэй одиннадцатого месяца двадцать шестого года во дворце разразился пожар. Евнухи просили о помощи, чтобы спасти императрицу, но император не откликнулся, и впоследствии императрица скончалась». Это означает, что Цзяцзин не дал никому потушить пожар, в результате чего императрица Фан погибла в огне…

На протяжении долгого времени вокруг «переворота в дворце Жэньинь» велись активные дискуссии как на официальном уровне, так в народе. Аргументы одной стороны легко могут стать ложными утверждениями, опровергаемыми другой стороной, и у каждой из сторон есть свой набор объяснений и своя логика. Итак, истинная природа этой попытки переворота до сих пор остаётся загадкой.