fbpx

Фалунь Дафа в России и в мире

Как три австралийца поехали в Пекин протестовать против преследования своих единомышленников

Когда трое австралийцев решили отправиться в Китай и призвать к прекращению начавшегося преследования со стороны коммунистического режима, они не знали, что их действия привлекут международное внимание.

Ник и Саймон Верешака на параде Фалунь Дафа в Нью-Йорке в мае 2018 года. (Courtesy of Nick Vereshaka)

Братья-близнецы Ник и Саймон, а также Ана Катерина (Кати) Верешаки были одними из первых иностранцев, практикующих Фалуньгун, которые отправились в Китай и выступили против преследования их веры Китайской коммунистической партией (КПК). Они ни разу не пожалели об этом, рассказала троица The Epoch Times.

«Мы созвонились и поняли, что должны сказать людям, всему миру, что Фалунь Дафа несёт добро и что его несправедливо преследуют в Китае», — сказал Ник Верешака.

За несколько недель до своей поездки в Китай австралийцы посетили Гонконг, чтобы там подать апелляцию на преследование Фалуньгун в надежде, что преследование прекратится.

«Когда мы обсуждали, я чувствовала, что это стоит такой жертвы, потому что я думала, что гонконгский митинг остановит преследование», — сказала Кати.

Кати Верешака говорит СМИ о преследовании Фалуньгун в Китае 30 декабря 2003 года. (Chen Ming/Epoch Times)

Во время выполнения медитативных упражнений Фалуньгун Ник и Саймон были сфотографированы, и их лица позже появились на страницах гонконгских СМИ.

«В начале декабря 1999 года они сфотографировали нас, меня и моего брата близнеца, когда мы занимались медитацией в Гонконге, и поставили фото на первой полосе газеты», — рассказал Ник.

Ник начал практиковать Фалуньгун всего за несколько месяцев до 20 июля 1999 года, когда тогдашний китайский лидер Цзян Цзэминь издал приказ о запрете Фалуньгун, который, по официальным оценкам КПК, практиковали около 70 миллионов китайцев, от заводских рабочих до высокопоставленных чиновников КПК.

Саймон начал практиковать за год до этого, после чего, по его словам, в его жизни произошло много положительных изменений.

Ник и Саймон Верешака выполняют 3-е упражнение Фалуньгун в Мельбурне, Австралия, 8 сентября 2002 г. (Chen Ming/Epoch Times)

Вернувшись в Австралию после их апелляции в Гонконге, Кати, которая позже стала женой Ника, сказала братьям, что у неё есть другой план, как обжаловать незаконное преследование, но не в Гонконге.

«Я сказала [Нику и Саймону] о своём намерении поехать в Китай и подать апелляцию там, — сказала она. — Услышав о моём плане, они сказали, что тоже хотят поехать».

Едем в Пекин

Втроём они запланировали двухнедельную поездку, во время которой хотели лучше понять положение практикующих Фалуньгун в Китае и осмотреть некоторые достопримечательности, прежде чем обратиться к правительству с просьбой прекратить преследование и восстановить право людей практиковать Фалуньгун.

«Я подумала, что самое худшее, что может случиться с западным человеком в Китае, это быстрая и тихая депортация, в то время как китайские практикующие рисковали бы своей жизнью, так как прибегали к апелляции только на площади Тяньаньмэнь, потому что все пути апелляции к китайскому правительству были заблокированы, — сказала Кати. — У них не было другого выбора. Я считаю их действия поистине великолепными и смелыми».

По данным Информационного центра Фалунь Дафа, преследование Фалуньгун в Китае является одной из крупнейших кампаний религиозных преследований, происходящих сегодня в мире.

Миллионы невинных людей были уволены, изгнаны, заключены в тюрьму, подвергнуты пыткам и даже убиты просто за практику Фалуньгун. В настоящее время, по оценкам Центра, от 450 тыс. до 1 млн последователей находятся в заключении.

Прибыв в Китай, они почувствовали, что окружающая среда сильно отличается от той свободы, которой они пользуются в Австралии. Слушая рассказы о других практикующих, которых похищали, избивали и преследовали в китайских тюрьмах, они испытывали некоторый страх.

«Мы не знали, что произойдёт с нами, когда поедем в Китай. Это было ужасно», — сказал Саймон.

В первый же день пребывания в Пекине они встретились с другим практикующим из Австралии, а также с местным практикующим. Когда их спросили, куда они хотят пойти, группа ответила, что хотела бы увидеть площадь Тяньаньмэнь.

Когда они прибыли туда, увидели много полицейских и фургонов. Они решили идти дальше и вышли на середину площади, беседуя между собой.

«Мы поговорили и решили сориентироваться, что делать дальше», — добавила Кати.

Через несколько дней они снова отправились на площадь Тяньаньмэнь, где встретили практикующую из Австралии, которая оказалась известной китайской художницей.

«Она узнала нас, потому что мы ходили на многие мероприятия в Сиднее, и воспользовалась возможностью, чтобы дать нам визитную карточку австралийского посла в Китае», — сказала Кати.

Практикующие Фалуньгун в Сиднее, Австралия, отмечают 20-летие жестокого преследования за веру, 19 июля 2019 года. (The Epoch Times)

Пока они пытались понять, что говорит китайская художница, то заметили растущее присутствие полиции вокруг них.

«Мы вернули ей карточку и ушли, потому что думали, что она подвергает себя опасности, и не могли понять, что она нам говорит», — рассказала Кати.

Китайская художница была в отчаянии, дала Саймону её номер телефона, и они расстались.

«Когда мы уходили, я обернулся и увидел, что вокруг неё стоят четверо полицейских и допрашивают её. Затем полицейские начали преследовать нас, — сказал Саймон. — Я обернулся, потому что они шли за нами… я улыбнулся им, и они остановились».

Теперь, на некотором расстоянии от площади Тяньаньмэнь, телефон Саймона продолжал звонить, и он подозревал, что полиция звонит ему.

«Позже мы услышали, что она [художница] была посажена в тюрьму, и поняли, что она хотела, чтобы мы поговорили с австралийским послом, чтобы помочь ей», — добавила Кати.

Саймон Верешака (средний) вместе с другими практикующими мирно протестует против преследования китайским режимом Фалуньгун в Мельбурне, Австралия, 22 сентября 2002 г. (Chen Ming/Epoch Times)

В последующие дни их путешествия группа встретилась с другими практикующими, которые рассказали о преследовании.

Запоминающимся событием стал тур по Сиань в центральном Китае. Они вошли в ресторан, где позже к ним подошли два человека и спросили, не практикуют ли они Фалунь Дафа.

Не зная ещё, доложат о них или нет, но поверив, что у них нет злых намерений, Саймон признался паре, что они практикующие. Удивительно, но люди, которые подошли к ним, также были практикующими Фалуньгун. Они узнали Ника и Саймона по фотографии, которую видели на вебсайте Minghui.org, служащий информационным центром для получения данных о преследовании этой практики в Китае. Фотография была удалена во время их апелляции в Гонконге.

Доставка письма

В последние дни своего путешествия Ник, Саймон и Кати приготовились передать своё письмо в Министерство культурного обмена в Пекине.

Однако, поскольку они не были уверены, как лучше всего добиться передачи, Саймон позвонил другу, который жил в Китае, чтобы попросить его совета. Его друг сказал им, что лучше всего пойти в государственную газету «Синьхуа», поскольку «они ответственны за распространение информации», — сказала Кати.

Друг Саймона также предложил им связаться с несколькими корреспондентами иностранных СМИ в Пекине, к которым он имел доступ.

«В считаные минуты у нас оказался хороший план, а также возможность сделать ксерокопию письма на его личный факс. Мы подписали каждую копию и направились в универмаг, чтобы отправить письмо по факсу различным информационным агентствам, сообщив, что в 10 часов утра [следующего дня] мы отправимся в «Синьхуа», чтобы передать письмо», — сказала Кати.

Им сказали, что после того как информационные агентства получили их факс, китайский режим запретил отправку всех несанкционированных отправлений по факсу.

На следующее утро они отправились в агентство «Синьхуа». Нас ждали австралийский репортёр из австралийской телерадиовещательной корпорации (ABC) и сопровождающий его оператор из агентства The Associated Press.

Репортёр спросил, кто мы такие, уточнил данные и сказал, что подождёт снаружи, чтобы убедиться, что они в безопасности, после чего пожелал нам всем «удачи».

Затем Саймон, Ник и Кати вошли в приёмную «Синьхуа», не зная, что не выйдут оттуда.

«Никто не говорил по-английски, и дежурный смотрел на нас с раздражением, — вспоминает Кати. — Я подумала, что он, должно быть, думает, что мы какие-то надоедливые заблудившиеся туристы».

Группа хотела передать своё письмо кому-нибудь из начальства, а не привратнику, но из-за языкового барьера у них не было другого выбора, кроме как передать письмо в приёмную. Письмо тут же было переведено на китайский язык.

«Как только мы произнесли слово Фалуньгун и вручили письмо, его рука упала на телефон, как свинец, — сказала Кати. — Он начал звонить, и вскоре приёмная наполнилась людьми, которые стали задавать нам вопросы. Одну группу людей сменяла другая.

Наконец, вошла группа сотрудников общественной безопасности в форме. Главный полицейский, который задавал нам вопросы, очень хорошо говорил по-английски. Он взял наши паспорта и билеты и попросил нас рассказать, с кем мы встречались в Китае, и если знаем, где они живут, что мы с ними делали и куда ещё мы ходили».

Мы рассказали офицерам, что делали, но не раскрыли никаких имён. После пары часов допроса группе было сказано, что их отвезут в другой офис, «для того чтобы ответить на дополнительные вопросы».

Ещё хуже было то, что австралийцам не разрешали звонить по телефону, чтобы сообщить репортёрам, друзьям и родственникам, что их задержали для допроса и что они не знают, что будет с ними дальше и куда их отвезут.

Когда трое не вернулись из информационного агентства «Синьхуа», было сообщено, что они пропали.

Затем Кати вспомнила, что, когда их перевозили, они смогли вздохнуть с облегчением, когда офицер общественной безопасности «обернулся и сказал нам, что, поскольку у нас не так много времени до нашего отъезда, они везут нас в свой офис в аэропорту».

В аэропорту им снова задавали одни и те же вопросы. Полицейские составили письменный протокол и попросили нас подписать его. Поскольку письмо было написано по-китайски, мы его не подписали.

«Я указала, что юридически мы не можем подписать то, чего не понимаем, — продолжила Кати. — Они все были раздражены, но знали, что ничего не могут с этим поделать. Мы снова объяснили, что не сделали ничего противозаконного, а только написали письмо китайскому правительству, надеясь, что сможем помочь высокопоставленным чиновникам устранить неправильное понимание о Дафа».

Офицеры оставались с ними до тех пор, пока они не сели в самолёт, где им вернули паспорта.

Внимание СМИ по возвращении домой

По возвращении в Мельбурн, Австралия, возник ажиотаж со стороны средств массовой информации. Отец Ника и Саймона, ожидавший их в аэропорту, держал в руке газету, на первой странице которой была фотография троих, входящих в здание агентства «Синьхуа» в Пекине.

Фотография из отчёта The Age от 10 января 2000 г., в котором сообщалось о задержании Ника и Саймона Верешака и Кати в Китае. (Courtesy of Kati Vereshaka)

«Мы были первыми европейцами, австралийцами, — отметил Ник, — но было много китайских австралийцев, которые поехали в Китай, и как мы слышали, были арестованы».

Вспоминая своё время в Пекине

Обращение этой группы к китайскому режиму получило поддержку как внутри Китая, так и за его пределами.

Один практикующий Фалуньгун в Мельбурне, который в то время посещал родственников в Китае, сказал им, что все практикующие в Китае знают, что три иностранца приехали, чтобы передать правительству письмо в поддержку Фалунь Дафа.

Позже австралийка Кейт, которая впоследствии стала женой Саймона, была одной из 36 заграничных практикующих Фалуньгун, которые отправились на площадь Тяньаньмэнь, чтобы подать апелляцию против преследования.

Группа была также захвачена полицией и задержана для допроса после того, как они развернули большой баннер с тремя словами «Истина, Доброта, Терпение» — основные принципы учения Фалуньгун, написанные на китайском и английском языках. Практикующие, которые приехали из Австралии, Европы и Северной Америки, позже были депортированы обратно в свои страны.

Практикующие Фалуньгун из 36 стран мира мирно призывают на площади Тяньаньмэнь в 2001 году положить конец преследованиям и пыткам своих китайских соучеников. (Courtesy of Minghui.org)

Инцидент в итоге попал в заголовки СМИ по всему миру. Когда их спросили, не их ли поступок вдохновил 36 иностранцев пойти на площадь Тяньаньмэнь, чтобы апеллировать к китайскому режиму, они ответили, что вполне возможно.

«Когда мы поехали, никто больше не собирался ехать. Мы тогда подумали, что нам нужно ехать, это было сделано спонтанно, — сказал Саймон. — Так что я почувствовал, что мы их воодушевили».

Группа заявила, что их обращение к китайскому режиму проистекает из растущего беспокойства за практикующих Фалуньгун в Китае перед лицом преследований. 20 лет спустя они продолжают призывать к скорейшему прекращению преследования и привлечению преследователей к ответственности.

«Я глубоко обеспокоен тем, что практикующие переживают слишком много страданий. Они не откажутся от своих убеждений. Это наше право — говорить людям правду», — подчеркнул Саймон.

Источник: theepochtimes.com

  • Фалунь Дафа семинар
  • Популярное

    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic