«Хуайнаньцзы»: философское наследие эпохи Западной Хань

«Хуайнаньцзы» — это труд, созданный Лю Анем, принцем Хуайнаня и членом императорской семьи династии Западная Хань, совместно с его приближенными на основе исторических материалов и документов. Это произведение также известно под названиями «Хуайнань Хунле» и «Лю Аньцзы». Лян Цичао отмечал: «„Хуайнань Хунле“ — источник даосских учений эпохи Западной Хань. Книга отличается широтой охвата и чёткой структурой, являясь одним из выдающихся произведений ханьской культуры».

«Хуайнаньцзы» был написан коллективом авторов и охватывает широкий круг тем, объединяя идеи различных философских школ доциньской эпохи. В XX веке этот труд был переведён на английский и японский языки, а также частично — на французский и немецкий, что сделало его важным классическим произведением в истории китайской культуры.

Отдельные фрагменты главы «Чужэнь» из «Хуайнаньцзы»

Пустая комната рождает свет, и там обитает благополучие. Ведь чистое зеркало не может быть покрыто пылью и грязью. Чистый дух не может быть потревожен желаниями.

Чистый белый свет исходит из спокойного и безмятежного ума, и удача сопутствует ему. Как чистое зеркало невозможно запятнать пылью, так и чистый, спокойный ум не может быть потревожен желаниями.

Если дух и воля блуждают вне тела и ума, а затем человек пытается вернуть их обратно, это на самом деле означает потерю основ и погоню за мелочами. Отделение внутреннего духа от внешнего поведения и взаимодействие с внешними вещами затмевают чистый и ясный свет духа и воли. Опираться на зрение и слух для обретения мудрости — значит отказаться от пути света и обратиться к тьме; это также называется потерей Пути. Куда бы ни направилась воля, туда последует и дух. И наоборот, если воля возвращается к пустоте и покою, дух также становится спокоен, и желания исчезают. Таково поведение мудреца.

Следовательно, древние мудрецы, управлявшие миром, несомненно, были сведущи в природе жизни и её смысле. Хотя их методы различались, их приверженность принципам Дао оставалась неизменной. Мудрец ел только по своим потребностям, подгонял одежду по размеру и ограничивал материальные желания, живя умеренно. Как в таком состоянии могла возникнуть жадность? Поэтому те, кто способен управлять миром, не стремятся к этому как к цели. Те, кто наслаждается славой, не достигают её неустанными усилиями. Мудрец пребывает в гармонии с Дао, и потому желания естественным образом исчезают.

Если дух не затемнён и не повреждён, если ум свободен от давления и бремени, если он открыт, спокоен и отстранён, без застоя и уныния, и если человек относится к внешним вещам с пустотой и безразличием, то богатство и власть не смогут поколебать его, искусные ораторы не смогут убедить его, чувственные удовольствия не собьют его с пути, красивые вещи не испортят его, мудрецы не поколеблют его, а храбрецы не напугают его. Это путь истинного человека. Таким образом, он сможет совершенствовать все вещи, жить в гармонии с природой, и ничто в мире не сможет ему помешать. Его дух свободно проходит через горы Ли и Тайшань, входит в четыре моря и девять рек, не намокая, чувствует себя непринуждённо в узких местах и пересекает мир, не поддаваясь соблазнам.

Даже если человек не может постичь Путь Небес, но его глаза способны сосчитать стадо из тысячи овец, его уши различают восемь ветров, его ноги танцуют танец Ян А, а руки следуют за Зелёными Водами, его мудрость охватывает небо и землю, глаза сияют, как солнце и луна, красноречие позволяет объяснять сложные вопросы, а речь плавна и приятна, как нефрит, — всё это не принесёт пользы для управления миром.