fbpx

Фалунь Дафа в мире

Два года пыток в тюрьмах Китая. Практикующая Фалуньгун рассказывает о пережитых страданиях

Меня зовут Цянь Юйюнь. Я практикующая Фалуньгун из района Цзянся города Ухань провинции Хубэй.

После начала преследования Фалуньгун 20 июля 1999 года, я отправилась в Пекин, чтобы выступить в защиту практики Фалунь Дафа. Меня арестовали и отправили в центр заключения № 1 города Ухань сроком на 15 дней. В 2000 году меня снова задержали на шесть месяцев, а затем приговорили к трём годам лишения свободы и подвергли жестоким пыткам.

В декабре 2003 года меня приговорили к 1,5 годам лишения свободы в исправительно-трудовом лагере. После окончания срока заключения, в июле 2005 года, вместо того чтобы освободить меня, власти отправили меня в центр «промывания мозгов» Янъюань.

В сентябре 2013 года меня арестовали и избили за участие в судебном разбирательстве в отношении одного из последователей Фалуньгун.

В 2015 году меня арестовали и приговорили к четырём годам лишения свободы за распространение материалов Фалунь Дафа. В тюрьме меня подвергали жестоким пыткам и заставляли посещать многочисленные сеансы «промывания мозгов».

В 2019 году меня снова арестовали за распространение материалов Фалуньгун и приговорили к двум годам лишения свободы. Ниже я расскажу о преследовании, которому я подвергалась во время последнего незаконного тюремного заключения.

Арест за распространение материалов Фалуньгун

23 марта 2019 года я предложила буклет Фалуньгун прохожему на улице. Ознакомившись с содержанием буклета, мужчина переменился в лице и спросил: «Вы знаете, где я работаю?»

Я ответила: «Это не важно, все должны прочитать этот буклет. Он посвящён китайской традиционной культуре, и вы получите пользу».

«Я служу в армии, — сказал он, — и занимаюсь делами Фалуньгун. Уходите быстро или я вызову полицию».

Со мной была практикующая Фалуньгун по имени Сунь Цзуин. В тот момент, когда мы переходили дорогу, двое мужчин догнали и схватили нас. Вскоре подоспела полиция. Этот человек выкрутил мне руку, чтобы полицейские могли надеть наручники. Я изо всех сил сопротивлялась и требовала, чтобы полицейские предъявили удостоверения. Они сказали, что у них нет удостоверений, и насильно посадили нас в полицейскую машину. Один из полицейских прижимал мои руки к сиденью автомобиля с такой силой, что наручники врезались мне в кожу.

В полицейском участке один из сотрудников по имени Ло Хунцзе сказал мне: «Это снова вы». Вместе с начальником полиции Пэн Ли он участвовал в моём предыдущем аресте в 2015 году.

Полицейские поместили Сунь и меня в разных комнатах подвала. Ло насильно привёл меня в комнату для допросов, усадил на стул и надел наручники на руки и ноги. Затем он приказал полицейскому следить за мной день и ночь, не позволяя мне пользоваться туалетом.

Пэн достал из моей сумки двенадцать буклетов Фалуньгун и положил их передо мной, чтобы сфотографировать. Я слышала голос Сунь, которая потребовала отпустить её, когда Пэн подошёл к двери комнаты. Пэн пришёл в ярость и закричал: «Не говори со мной о законе. Я и есть закон. Иначе я отправлю тебя в тюрьму и заставлю страдать. Я не верю в кармическое возмездие».

Пэн хотел в этот же день закончить допрос и доставить нас в местный центр заключения. Я убеждала его освободить нас, но он сказал: «Мы ещё не приняли решение. У нас сейчас идёт совещание наверху, мы обсуждаем, что с вами делать».

Вскоре после этого пришли полицейские в штатском и начали нас допрашивать. Я отказалась отвечать. Пытаясь обмануть меня, они сказали, что я могу пойти домой, если отвечу на их вопросы. На следующий день в полночь они выволокли меня за кандалы в другую комнату и прижали к стене, чтобы снять отпечатки пальцев и сфотографировать. Я закричала от боли. После этого они сказали мне: «Если бы ты сотрудничала с нами, мы бы не применяли к тебе силу».

Ночью нас с Сунь отвезли в народную больницу района Цзянся и взяли кровь против нашей воли. Ко мне применили насилие. Когда я крикнула, что коммунистический режим Китая преследует Фалуньгун, полицейский пнул меня ногой, толкнул и вывернул мне руку. Нам не разрешили ознакомиться с результатами медосмотра. К тому времени я уже сутки ничего не ела и не пила.

Унижения и издевательства в центре заключения № 1 города Ухань

В полночь нас с Сунь доставили в центр заключения № 1 города Ухань. Полицейские вытащили меня из машины за наручники, и я кричала от боли.

Врач в центре заключения велел мне подписать согласие на проведение обследования, но полицейские сказали, что мы с Сунь не подпишем его. Сунь сказала, что во время предыдущего тюремного заключения заболела тяжёлой формой туберкулеза и долго находилась в тюремной больнице. Поскольку я отказалась сдавать кровь, полицейские применили силу. После экспресс-анализа врач сказал, что у меня очень высокий уровень сахара в крови.

Полицейский что-то прошептал врачу на ухо, и позже меня позвали в маленькую комнату, где охранница приказала Сунь снять одежду и лечь на пол. После чего она приказала Сунь несколько раз подпрыгнуть, но она отказалась. Я подошла, чтобы попытаться остановить издевательства, но она всё равно заставила Сунь следовать её командам. Когда подошла моя очередь, я отказалась снять одежду и стояла так около 10 минут.

Позже ночью меня допрашивал полицейский Вэнь Чуан. Я посоветовала ему не преследовать Фалуньгун, но он пригрозил, что на этот раз меня могут приговорить как минимум к семи годам заключения. Распечатав протокол допроса, он приказал мне подписать его. Я отказалась, так как большая часть содержания, которое он записал, не соответствовала действительности. Он посмеялся надо мной: «Это не имеет значения, подпишешь ты это или нет».

Затем меня отправили в комнату 204 центра заключения, где я провела более 10 дней. Было тяжело спать в комнате, переполненной заключёнными.

На следующее утро врач пришёл взять у меня кровь и снова отметил, что у меня очень высокий уровень сахара в крови. Начальник центра заключения по фамилии Линь пришла осмотреть вновь поступивших и проверить, нет ли у кого-нибудь повреждений. Когда начальник центра увидела у меня на теле синяки и рубцы, она спросила, что случилось. Я сказала, что меня избили полицейские. Она ушла, не сказав ни слова. Те, кто был задержан вместе со мной, сказали, что повреждения на моём теле выглядят ужасно.

Поскольку я отказалась называть своё имя во время переклички и носить тюремную форму, я могла только взять короткие брюки, которые носили предыдущие заключённые. Каждому задержанному выдавали по четыре кусочка туалетной бумаги на один день. Ночью нам приходилось спать на боку, прижавшись друг к другу.

У других заключённых была тёплая одежда, а у меня — только тонкая пижама, присланная друзьями. Из-за холодной апрельской погоды я почти месяц кашляла. Поскольку питание было скудным, я могла только пить суп. Я не испражнялась 19 дней. Вечером у меня начались боли в животе. Мне потребовалось шесть часов, чтобы облегчиться. Поскольку на 30 человек был только один туалет, мне приходилось постоянно уступать место другим, я едва не теряла сознание от боли.

На 36-й день прокуратура района Цзянся одобрила мой арест. Я рассказала задержанным об избиении меня полицией, и они сказали, что у них был похожий опыт.

В связи с ухудшением моего состояния здоровья, родственники наняли адвоката для меня. Адвокат подал ходатайство о моём досрочном освобождении под залог, но его просьба была отклонена. Адвокат сказал мне, что многие люди заботятся обо мне, и посоветовал не унывать. Воспрянув духом, я смогла более позитивно взглянуть на ситуацию. Старшая сестра также прислала мне немного денег и одежду, и я смогла купить товары первой необходимости.

Однажды в центре заключения всем задержанным приказали смотреть телевизор. На экране появилась пожилая женщина, которая плакала, читая что-то. Полицейские приказали ей читать громко. Я поняла, что она была последовательницей Фалуньгун и читала текст, порочащий Фалунь Дафа.

Позже я узнала, что охранник Хуан Вэй обманул пожилую женщину по фамилии Лу, заверив, что её освободят, если она отречётся от своей веры. Поверив Хуану, Лу согласилась отречься от Фалуньгун и сделать публичное заявление об этом по телевидению. Но её приговорили к 2,5 годам заключения, и её здоровье резко ухудшилось.

Хуан отвечал за преобразование практикующих Фалунь Дафа. Однажды Хуан и семь других охранников надели наручники за спиной Чэнь Шэнцюнь и заклеили ей рот. Затем они провели её по центру заключения и сфотографировали.

Мы стояли в очереди на обед, когда они проходили мимо. Я громко крикнула: «Нельзя так обращаться с [практикующими] Фалуньгун!»

Начальник центра заключения подошла и приказала тем, кто кричал, выйти вперёд. Всех заставили встать и говорить по очереди. Когда я сказала, что преследование Фалуньгун незаконно, начальник объявила, что из-за меня все заключённые в камере лишаются обеда в этот день. Заключённым приказали высказать их мнение обо мне, все отозвались обо мне положительно, что ещё больше разозлило начальника.

Позже я узнала, что охранники часто заковывали в наручники и жестоко избивали Чэнь. Однажды её отвезли в психиатрическую больницу и вырвали два передних зуба без анестезии. Её постоянно лишали пищи, а еду, которую она покупала, съедали заключённые. Из-за пыток у неё развилось психическое расстройство, но её все равно приговорили к тюремному заключению.

Однажды каждому последователю Фалуньгун в центре заключения дали лист бумаги и приказали написать клевету, порочащую Фалуньгун.

Когда я отказалась, охранники велели заключённым заставить меня подчиниться. Я пыталась объяснить им, что практика Фалуньгун не является преступлением. Но сокамерники приказали мне надеть форму заключённого. Когда я отказалась, они объяснили, что следуют приказам руководства, в противном случае их лишат еды.

Заключённые следили за мной круглосуточно. Каждый день они выкручивали мне руки, надавливали на живот коленями, хватали за волосы и пальцы, и били. Часто меня избивали не менее трёх человек, иногда до десяти человек.

Иллюстрация пыток: избиение и удары головой о стену

Примерно через семь дней пришёл адвокат, и я рассказала ему о своих страданиях. Вечером начальник центра заключения сказала: «Вы всё выдумываете со своим адвокатом. Кто тебя бил? Кто это видел? Где твои травмы?» Она сказала, что адвокат планирует подать на них в суд за издевательства, которым я подверглась.

Она схватила меня за одежду, пока охранник делал фотографии. Когда она сказала, что травм нет, я показала ей свой распухший палец и кровоподтёки.

На следующий день во время раздачи еды охранники изменили отношение ко мне. Позже мой адвокат показал мне письмо, которое он написал, чтобы подать в суд на администрацию центра заключения.

Два года тюремного заключения во время пандемии

Районный суд Цзянся передал моё дело в суд района Хуншань без объяснения причин. Мне не разрешили встретиться с адвокатом. Судья также попытался навязать мне государственного адвоката, чтобы тот признал вину за меня, но я отказалась от его услуг.

В связи с пандемией суд провёл виртуальное слушание в центре заключения по моему делу и делу практикующей Фалуньгун Сунь. В ходе заседания возникли некоторые проблемы с оборудованием. Мы с Сунь не могли ясно слышать, что говорили судья и прокурор, но они могли хорошо слышать нас.

Адвокаты заявили о нашей невиновности и потребовали вынесения оправдательного приговора. Они подчеркнули, что ни один закон в Китае никогда не признавал практику Фалуньгун преступлением. И судья, и прокурор хранили молчание.

Я попросила прокурора показать материалы Фалуньгун, использованные в качестве улик против нас, чтобы присутствующие могли сами определить, содержат ли эти материалы угрозу для власти или нет. Судья отклонил мою просьбу.

Пытки в тюрьме Ханькоу

23 декабря 2020 года меня доставили в тюрьму Ханькоу. Когда я проходила через ворота тюрьмы, в моём сердце возник неописуемый страх.

Всех новоприбывших в тюрьме помещали под карантин. В случае отрицательного теста на ПЦР их распределяли по отделениям. В отделении № 5, куда меня направили, было двенадцать камер. Я находилась в одиннадцатой камере вместе с тринадцатью другими заключёнными.

В тот день было очень холодно. Всем выдали тёплую одежду: рубашки, спортивные брюки, но без утеплённых зимних штанов. Однако, даже надев всю выданную одежду, мы все равно мёрзли и плохо спали ночью.

Нас поднимали в 5.40 утра и давали пять минут на умывание. Если мы хоть немного задерживались, нас наказывали и давали в обед пустой рис. В течение дня у нас практически не было свободного времени. Нам не давали спать, если мы не успевали вовремя лечь в постель.

В течение первого месяца новоприбывшим не разрешалось ничего покупать. В то время как большинство заключённых получали дополнительную одежду и ящик яблок, последователям Фалуньгун, отказавшимся от трансформации, не давали ничего и заставляли стоять с утра до полуночи. Часто можно было слышать звуки пинков и ударов. Главные заключённые в камере по своему усмотрению оскорбляли практикующих Фалуньгун.

Меня заставляли написать заявление с критикой против Фалуньгун, но я отказывалась выполнять это требование. Поскольку многие в камере недолюбливали главную заключённую Шэнь Юнбао, она через некоторое время перестала требовать от меня заявление. Однако она продолжала заставлять двух заключённых преследовать меня, но эти женщины не усложняли мне жизнь.

17 января 2021 года в камеру зашла начальник отделения. Закричав на меня, она велела мне отказаться от Фалуньгун. Затем она приказала двум заключённым разобрать мою кровать и встать рядом со мной. Несколько главных заключённых, которые пришли с ней, остались стоять сзади, и одна из них объявила, что с каждого из них сняли по 20 баллов из-за меня, и приказала отвезти меня в двенадцатую камеру, где меня избили.

Одна заключённая велела мне написать клевету против Фалуньгун, но вместо этого я посоветовала ей не преследовать практикующих Фалунь Дафа. Другим заключённым в камере приказали стоять у туалета и запретили смотреть.

Увидев, что я не двигаюсь, они потащили меня обратно в одиннадцатую камеру, приказав двум заключённым стоять со мной до полуночи. Однако главная заключённая разрешила нам лечь поспать на 20 минут раньше, и на следующее утро её наказали.

На следующий день после завтрака одна заключённая подошла и схватила меня за волосы. Другие заключённые начали бить меня ногами и кулаками. Когда я закричала от боли, мне закрыли рот полотенцем и наступили на шею. После чего меня ударили по голове.

Моё лицо мгновенно распухло, одна из заключённых напомнила остальным, что им было сказано не бить по лицу, а наносить удары только по закрытым частям тела. Когда они устали пинать меня, одна из них взяла большую бутылку, наполненную водой, и начала избивать ею каждый сантиметр моего тела. Она сказала мне: «Раньше я специализировалась на избиении заключённых. Есть много более продвинутых методов, которые я могу применить к тебе».

В то время я не могла пошевелить правой рукой, которая болит до сих пор. Заключённые охраняли дверь с 6 часов утра до 12 часов дня, опасаясь, что я сбегу. Избиения прекратились только тогда, когда я взяла ручку, чтобы написать заявление по шаблону, который они мне дали. Я сказала им, что-то, что я написала, было против моей воли, но главная заключённая сказала, что они не возражают, даже если это фальшивка. Заключённые схватили меня за голову и ударили ею о стену и пол, отчего моя голова распухла. Другие заключённые пинали меня ногами. Когда я попыталась сесть, они снова начали пинать меня. Заключённые наступали мне на рёбра, руки и ноги, отчего всё моё тело покрылось синяками и отёками. Мои пальцы и копчик болят до сих пор.

Я потеряла способность ухаживать за собой и не могла двигаться. Добрые люди помогли мне сесть и прислониться к стене. Меня накормили, отвели в туалет, помыли. Молодая женщина сказала: «Я никогда не делала этого даже для своей мамы. Это впервые». Ещё две молодые женщины также помогали ухаживать за мной. Они дали мне пачку лапши быстрого приготовления, но я вернула её им. Я была искренне тронута их заботой.

Из-за боли я часто просыпалась по ночам. Даже малейшее движение причиняло сильную боль. Мне приходилось просить помощи, чтобы передвигаться по камере. Так как я не хотела доставлять им неприятности, я сократила до минимума приём воды и пищи. Главная заключённая обвинила меня в симуляции, но когда я легла, у меня сильно закружилась голова.

Через несколько дней начальник отделения отвёз меня в больницу. Меня била сильная дрожь. Когда мы пришли в больницу, начальник отделения что-то шепнул врачу. Врач измерил мне температуру, послушал сердцебиение и быстро дал мне какое-то лекарство. Я попросила сделать мне рентген, но начальник отделения сказал, что аппаратура сломана. Когда я вернулась в камеру, заключённые заставили меня принять лекарство. Поскольку у меня не было сил сопротивляться, я спрятала таблетку под язык и потом выплюнула её.

Заключённую, которая меня избивала, позже перевели в другую камеру. Когда я обвинила её в избиении, дежурный охранник заявил, что заключённая сказала им, что она просто поссорилась со мной и не била меня.

Позже меня перевели в отделение № 3. Начальник отделения поговорил со мной и выделил двух заключённых для наблюдения за мной. Несмотря на то, что мне было очень трудно есть, я заставляла себя съесть что-нибудь, боясь, что меня будут кормить насильно.

В отделении № 3 мне приказали переписывать от руки материалы, порочащие Фалуньгун. Я отказалась, и меня заставили стоять долгие часы. Они угрожали отправить меня на очередной сеанс «промывания мозгов». Я сказала им, что начальник 5-го отделения зверски пытал меня, но не смог изменить моё сердце. Из-за длительного стояния на ногах у меня произошло выпадение прямой кишки, которое причиняло сильнейшую боль.

Помимо переписывания пропаганды с клеветой против Фалуньгун, мне приказали переписывать пропаганду, восхваляющую историю коммунистической партии и её успехи в борьбе с пандемией. Мне также было отказано в посещении семьи.

Когда я вернулась домой, муж сказал, что я настолько истощена, что выгляжу как 60-летний человек. Родные и соседи не могли узнать меня, потому что я была похожа на мешок с костями и со сгорбленной спиной.

Муж сказал, что они не получали никакого извещения о вынесенном приговоре и судебном процессе. Более того, управление социального обеспечения перестало выплачивать мне пенсию. Я утверждала, что это незаконно, но безрезультатно. После того как муж обратился в районный жилищный комитет и мэрию, глава администрации согласился выдавать мне 900 юаней в месяц, чтобы покрыть расходы на жизнь.

Пытки в тюрьме сильно подорвали моё здоровье. Хотя после возобновления практики Фалуньгун ко мне вернулась способность заботиться о себе, моё зрение ухудшилось, появились проблемы с памятью, и я всё ещё чувствую боль во всём теле.

Предыстория. Что такое Фалунь Дафа?

Практика Фалунь Дафа (или Фалуньгун) была представлена общественности в 1992 году Учителем Ли Хунчжи в городе Чанчуне. Сейчас Фалунь Дафа занимаются более чем в 100 странах и регионах по всему миру. Миллионы последователей этой духовной практики, основанной на принципах «Истина, Доброта, Терпение» и включающей в себя пять медитативных упражнений, улучшили своё здоровье и характер.

Цзян Цзэминь, бывший глава Коммунистической партии Китая (КПК), испугался растущей популярности этой духовной дисциплины, увидев в ней угрозу для атеистической идеологии КПК, и 20 июля 1999 года издал приказ о преследовании Фалуньгун.

Веб-сайт Minghui.org подтвердил гибель нескольких тысяч практикующих Фалуньгун, которые лишились жизни в результате 22-летнего преследования. Предполагается, что фактическое число смертей намного превышает эти данные. Ещё больше практикующих Фалунь Дафа подверглись незаконному тюремному заключению и пыткам за свою веру.

Существуют конкретные доказательства преступлений КПК, связанных с насильственным извлечением органов у заключённых практикующих Фалуньгун, которых убивают с целью получения органов для трансплантации.

Под личным руководством Цзяна КПК создала «Офис 610», внеправовой орган безопасности, полномочия которого превышают полномочия полицейских и судебных органов. Единственной функцией «Офиса 610» является преследование Фалуньгун.

Источник: en.minghui.org

  • Фалунь Дафа семинар
  • Остановить убийства людей ради их органов
  • Популярное

    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic