fbpx

Фалунь Дафа в России и в мире

Бывший офицер полиции рассказывает о том, как стал свидетелем «индустрии» процесса изъятия органов в Китае

После выстрелов заключённые замертво упали на землю. Их тела, ещё тёплые, отнесли в ближайший белый фургон, где их ждали два врача в белых халатах. Там тела вскрыли для извлечения органов для продажи на рынке трансплантации.

Жуткая сцена, больше похожая на сюжет фильма ужасов, произошла в Китае более 20 лет назад по указанию государственных властей. Свидетелем этого стал офицер полиции Боб (псевдоним), который обеспечивал безопасность в местах казни приговорённых к смерти.

«Изъятие органов у приговорённых к смертной казни не было секретным», — сказал в интервью The Epoch Times Боб, бывший сотрудник общественной безопасности из крупного города Чжэнчжоу в Китае, который сейчас живёт в США.

Боб рассказал, как стал невольным участником «индустрии» цепочки поставок, которая превращала живых людей в продукт для продажи на рынке торговли органами. В неё вовлечены судебная система, полиция, тюрьмы, врачи и чиновники коммунистической партии Китая (КПК), которые издают директивы.

Бывший офицер использовал псевдоним в целях безопасности, рассказывая о своём опыте. The Epoch Times проверила его полицейское удостоверение и другую личную информацию.

Его показания середины 1990-х годов подтверждает давнюю практику КПК по извлечению органов у доноров без их согласия. Боб видел, как у мёртвых заключённых изымают органы, однако в последующие годы КПК будет массово внедрять более зловещую практику извлечения органов у живых узников совести, особенно у последователей Фалуньгун.

Казнь

Боб поступил на службу в полицию в 1996 году и работал офицером Службы обеспечения общественной безопасности. Иногда ему приходилось работать в зале суда, когда выносились смертные приговоры, а также в местах казни в городе. Позже, в 1999 году, за критику властей в интернете Боб находился в заключении больше года. В тюрьме он наблюдал за тем, как обращаются с заключёнными, приговорёнными к смертной казни, и таким образом смог собрать воедино весь процесс от вынесения приговора до казни и извлечения органов.

После вынесения смертного приговора заключённому надевали наручники на руки и лодыжки, причём вес последних достигал 15 кг, чтобы предотвратить возможный побег. Один или два других заключённых постоянно следят за ними. В центре содержания под стражей в специальной лаборатории у них берут кровь на анализ с целью выявления потенциальных доноров и проверки их психического и физического здоровья.

«Насколько я знаю, никто не говорил приговорённым к смертной казни об извлечении их органов», — сказал Боб.

Казни обычно происходили в преддверии больших праздников.

Приговорённые к смертной казни участвуют в публичных слушаниях в вышестоящем суде, где судья подтверждает или отменяет смертный приговор, вынесенный первоначальным судом.

Затем несколько человек, иногда более двенадцати, выводят из здания суда в сопровождении 20–30 автомобилей, ожидающих снаружи. В состав конвоя входят местные чиновники, назначенные свидетелями казней. Среди них были заместитель директора местного бюро общественной безопасности, судья и другие сотрудники, вовлечённые в этот процесс.

Окна на всех машинах были заклеены красной тканью или бумагой и пронумерованы.

Заключённым, признанным пригодными для извлечения их органов (в результате тестов), вводили препарат якобы для обезболивания. Однако препарат вводился для предотвращения свёртывания крови после смерти мозга и повреждения органов, сказал Боб.

По его словам, люди, отобранные для изъятия органов, как правило, были молодые здоровые мужчины, обычно в возрасте 20–30 лет, без серьёзных заболеваний.

На месте казни заключённых выстраивали в шеренгу для выстрела в затылок.

Ближайший заключённый стоял примерно в трёх-пяти метрах от Боба.

Белый фургон

После расстрела медэксперт на месте проводит осмотр тела, чтобы констатировать смерть. После этого на голову заключённых надевали чёрный пластиковый пакет. Тела, предназначенные для извлечения органов затем перенесли в белый фургон, ожидающий неподалёку. Задняя дверь фургона обычно была закрыта, а занавески на окнах спущены, чтобы не привлекать внимания посторонних.

Однажды Бобу удалось мельком заглянул внутрь в приоткрытую заднюю дверь. Он увидел операционный стол и двух врачей в белых халатах, масках и перчатках. Пол в фургоне был застелен пластиковым покрытием на случай проливания крови. Врачи быстро прикрыли дверь, заметив, что за ними кто-то наблюдает.

Никто, кроме врачей, не знает, что происходило внутри фургона. После изъятия нужных органов, труп в чёрном мешке отправляли на кремацию.

Мёртвые тела сваливали в кучу и сжигали в одной печи. В результате, по словам Боба, невозможно было различить, какой пепел кому принадлежал. «Они просто брали понемногу из кучи и раздавали каждой семье».

Семьи ни о чем не догадывались.

«Подавляющее большинство семей заключённых, приговорённых к смертной казни, даже не подозревали о том, что органы их родственника были извлечены, когда они забирали прах», — сказал Боб.

За редким исключением, у этих заключённых не было возможности увидеться или поговорить со своими родственниками в последние минуты жизни. Как и члены семьи не могли видеть тела после смерти своих близких.

«Всё, что получала семья, — это коробку с прахом».

Хорошо отлаженный конвейер

По словам Боба, всё происходило очень быстро, поскольку свежие органы должны были оперативно доставить в больницу для пересадки, и тщательное планирование было залогом того, что всё пройдёт гладко.

«Они точно знали, какой орган какого заключённого они собирались изъять, — сказал он. — Было очень чётко распределено, тело какого заключённого доставят в фургон… люди в фургоне точно знали, какие органы нужно изъять, потому что всё было организовано заранее».

Из этого Боб сделал вывод, что такая практика существовала задолго до того, как он поступил на работу.

«Слаженность в работе, ловкость, которую они демонстрировали, и тесное сотрудничество не могли произойти за один или два года», — сказал он.

Боб добавил, что даже стоимость изымаемых органов была известна заранее.

В Китае первая операция по пересадке человеческих органов была проведена в 1960 году. Поскольку до 2015 года в стране не было официальной системы донорства органов, большинство органов для пересадки поступало от казнённых заключённых, утверждает китайское правительство. Но с 2000-х годов отечественная индустрия трансплантации пережила внезапный бум, и число казнённых заключённых не могло покрыть количество проводимых трансплантаций.

Китайские больницы в стремлении привлечь иностранцев для трансплантации, обещали пересадку в течение нескольких недель или даже дней, что неслыханно для развитых стран с налаженной системой пересадки органов, где время ожидания может растянуться на годы.

Связанные зоны действия

Резкое увеличение числа трансплантаций совпало с началом преследования КПК практики Фалуньгун, миллионы последователей которой за последние два десятилетия подверглись арестам, пыткам и тюремному заключению.

акция, свечи, память, Извлечение органов, Фалуньгун
Последователи Фалуньгун проводят акцию со свечами перед консульством Китая в Лос-Анджелесе в память о жертвах преследования, 15 октября 2015 года. (The Epoch Times)

С годами появились доказательства разрастающейся системы насильственного извлечения органов у живых узников совести, организованную КПК. В 2019 году Независимый народный трибунал в Лондоне пришёл к выводу, что в Китае в течение многих лет убивали заключённых «в значительных масштабах», чтобы обеспечить свой рынок трансплантации, и эта практика продолжается по сей день. Как установил трибунал, основными жертвами были заключённые в тюрьму последователи Фалуньгун.

Официальные власти заявили, что с 2015 года запрещено использование органов казнённых заключённых, утверждая, что будут использованы органы от добровольных доноров в рамках созданной в том же году системы донорства органов.

«Но всё же данные о донорстве органов не дают разъяснений о большом количестве проведённых трансплантаций», — заключил трибунал.

Механизм продолжает работать

Рассказ Боба совпадает с показаниями многих других очевидцев, принимавших участие в тайном бизнесе по пересадке органов в Китае примерно в это же время.

Джордж Чжэн, бывший китайский врач-стажёр, вспоминает, как в 1990-х годах он вместе с двумя медсёстрами и тремя военными врачами участвовал в операции по изъятию органов в горной местности рядом с армейской тюрьмой недалеко от Даляня, города на северо-востоке Китая.

Пациент, молодой человек был без сознания, но его тело было ещё тёплым. Врачи удалили у мужчины две почки, а затем поручили Чжэну извлечь его глаза.

«В тот момент его веки дрогнули, и он посмотрел на меня, — рассказывал он в интервью The Epoch Times в 2015 году. — Во взгляде его был явный ужас… В голове у меня помутилось и всё тело начало трястись».

Воспоминания об этих глазах преследовали Чжэна в течение многих лет.

память, Извлечение органов, Фалуньгун
Джордж Чжэн, живущий сейчас в Торонто, рассказал о том, как в 1990-х годах он стал свидетелем изъятия органов у живых людей в провинции Шэньян, Китай. (Yi Ling/The Epoch Times)

В 1995 году уйгурский врач Энвер Тохти из Синьцзян-Уйгурского автономного района аналогичным образом помог двум главным хирургам извлечь печень и две почки из живого заключённого, которому только что выстрелили в грудь.

«Он истекал кровью, но всё ещё был жив. Однако я не чувствовал своей вины. Я делал свою работу автоматически, как робот, — сказал он на пресс-конференции в июле 2017 года. — Я считал, что выполняю свой долг по ликвидированию… врага государства».

Позже хирурги посоветовали ему забыть о том, что «произошло».

По результатам исследования Всемирной организации по расследованию преследования Фалуньгун (WOIPFG), в больницах города Чжэнчжоу, где когда-то работал Боб, продолжается торговля органами по требованию.

Одна медсестра из Первой дочерней больницы Университета Чжэнчжоу рассказала WOIPFG в 2019 году, что их больница вошла в пятёрку лучших в стране по трансплантации почек и в прошлом году провела около 400 операций.

«Мы не останавливались с китайского Нового года и работали без выходных», — сказала она тайным следователям WOIPFG, выдававшим себя за потенциальных трансплантантов органов, добавив, что в тот день у них была подходящая почка.

Другой врач из больницы во время телефонного разговора в 2017 году рассказал следователям под прикрытием, что большинство операций по пересадке органов проводились ночью по мере их поступления.

«Как можно провести столько операций, используя для этого только дневное время? Как вы можете обогнать других?» — сказал он.

Насильственное изъятие органов, свидетелем которого стал Боб, вызвало у него отвращение и противоречило его ценностям, что помогло ему принять решение уволиться менее чем через три года работы.

Несмотря на то, что Боб давно ушёл из полиции, он не видит предпосылок для того, чтобы индустрия насильственной трансплантации органов прекратила своё существование.

«Когда ими движут огромные прибыли, нет места так называемым правам человека и гуманитарным проблемам», — сказал он.

Боб надеется, что китайцы освободятся от авторитарного правления китайских коммунистов и обретут свободу в демократических странах.

По воле судьбы секретарь горкома партии, отдавший приказ о его задержании, сам оказался в тюрьме за получение взятки. Позже он умер в тюрьме, отбывая пожизненное заключение.

«Никто не находится в безопасности под властью КПК, — сказал он. — То, что случится с кем-то другим, вполне может случиться с тобой завтра».

Ева Фу

Источник: The Epoch Times

  • Фалунь Дафа семинар
  • Остановить убийства людей ради их органов
  • Популярное

    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic