fbpx

Фалунь Дафа в России и в мире

Великая Эпоха: Хао Фэнцзюнь объясняет, почему он сбежал из Китая

Специально для «Великой Эпохи»

9 июня 2005 года

Заметка редактора: Хао Фэнцзюнь, 32 года, бывший офицер «Офиса 610» Бюро государственной безопасности Тяньцзиня, попросил политического убежища в Австралии, выехав из Китая в феврале 2005 года. Он оставил свою работу, потому что больше не хотел принимать участие в преследовании Фалуньгун и других религиозных групп.

Вдохновлённый недавними событиями, связанными с выходом «Девяти Комментариев о коммунистической партии» и признанием служащего китайского Консульства Чэнь Юнлиня, который недавно также попросил политического убежища, Хао решил рассказать общественности правду.

Ниже следует запись слов Хао Фэнцзюня о том, почему он решил уехать из Китая.

1. История семьи

Я родился в Китае в период конца «культурной революции». Мой отец был строительным рабочим, а мама — домохозяйкой. У меня есть старший брат. Отец был единственным человеком в семье, кто зарабатывал.

Мои воспоминания детства наполнены воспоминаниями о политических чистках и землетрясениях. Единственные хорошие времена детства, которые я помню, связаны с игрой в грязи и воде с другими детьми. К счастью, мои любящие родители всегда учили меня быть оптимистично настроенным на будущее, давали мне моральные наставления о том, что по настоящему является важным в жизни.

Они также говорили мне, что я должен иметь мужество смотреть в лицо любым трудностям, и быть позитивным во всём, чтобы я ни делал. Мои родители обращали много внимания на формирование внутреннего характера своих детей, воспитывая их быть честными, праведными, скромными, добрыми и смелыми. В годы моего взросления родители имели на меня большое влияние, и я хорошо поступал в школе.

Меня привлекало много профессий, и больше всего — профессия офицера милиции. Я хотел вносить свой вклад в общество, борясь с бандитами и преступниками, и защищать людей. Я должен был работать, чтобы достичь этой цели! В 1985 году я поступил в высшую Школу Нанькая, одну из пяти элитных школ города Тяньцзина, сдав вступительные экзамены после окончания школы, и сделал упор на гуманитарные предметы.

Инцидент 4 июня (заметка редактора: на западе принято называть этот инцидент — убийства на площади Тяньаньмэнь), который потряс мир, произошёл в начале лета 1989 года, когда я только начал учёбу в высшей школе. Новости о студенческом движении в Пекине распространились в моей школе, и мы начали интересоваться ситуацией в Пекине и ситуацией студентов, находившихся там.

Однажды под руководством нашего классного учителя мы вышли на улицу в поддержку студентов колледжей в Пекине. Листовки, которые я брал и читал, когда шёл в параде, шокировали меня. Я узнал из этих листовок о коррумпированности политических лидеров различных уровней нашей страны.

Например, сын Дэн Сяопина, Дэн Пуфан, занимал пост президента Федерации Инвалидов Китая. Другой сын Дэна, Дэн Чжифан, был председателем корпорации Северный Китай (China Northern Inc.) и так далее. Смотря по телевидению диалог между премьером Китая того времени Ли Пэном и студентами, я чувствовал, что вопросы, поднятые студентами, действительно были реалистичными.

Несмотря на то, что я всё ещё был юным, я уже видел много социальных болезней, включая разрыв между богатством и бедностью и фаворитизм. То, за что стояли эти студенты, как раз отражало то, что я чувствовал, и это вдохновляло мои симпатии к справедливым действиям студентов, и моё желание бороться с коррупцией.

Затем центральное правительство с применением оружия подавило весь инцидент.

После этого я узнал, что личные дела студентов будут включать записи об их участии в демонстрациях 4 июня, и эти студенты после получения дипломов не смогут найти для себя работу. Так как никто не смел взять их к себе, они вынуждены были довольствоваться случайными заработками.

2. Конфликт между моими мечтами и реальностью

Я поступил в университет Нанькая в Тяньцзине в 1991 году на юридический факультет. После окончания университета в 1994 году я был отправлен на работу в Бюро общественной безопасности Тяньцзина.

Один год идеологического и юридического образования в дополнение к военной подготовке и подготовке послушания (тренировки, которые принуждают человека быть послушным приказам высшего начальства), оставляли в сознании выпускников колледжа такое понятие, что «органы общественной безопасности являются силовыми аппаратами в государстве, основанном на диктатуре народной демократии, и инструментами, служащими компартии».

После «промывания мозгов» мы научились выполнять приказы, не задавая вопросов. Я завершил базовое обучение профессии милиционера в конце 1994 года и был направлен на работу в команду против беспорядков отделения Хэпин Бюро общественной безопасности Тяньцзина, где работал два года.

Я хотел ловить преступников и защищать людей, арестовывать подозреваемых в убийствах, воров и торговцев наркотиками. Однако многие нелогичные вещи, которые происходили на моей работе, сильно разочаровали меня. Например, в 1996 году я получил сообщение, что кто-то кого-то зарезал в Торговом центре Фулихуа. Прибыв туда, мы увидели раненого человека, которого ударили ножом четыре раза. Он лежал окровавленный на полу холла центра, окружённый четырьмя охранниками безопасности, одетыми в чёрные костюмы.

Ещё до того, как я успел спросить о том, что произошло, охранники попросили меня забрать жертву в милицейский участок и держать там. Я почувствовал оскорбление и был озадачен. А затем мой начальник Чжао Шаочжун приехал и также приказал мне забрать жертву вначале для лечения в госпитале, а затем для заключения. В тот момент я лучше бы растворился в воздухе. Был ли я всё ещё офицером милиции, который должен защищать людей? Нет, не был!

Только позже я узнал правду. Торговый центр Фулихуа управлялся Лю Ли. Сестрой Лю Ина, который занимал должность члена постоянного комитета Партии города Тяньцзина и секретаря партии района Хэпин. В Китае хорошо известно, социальный статус не позволяет существования кумовства. Но является известным, что Торговый центр Фулихуа был публичным домом, находившимся под патронажем людей, таких как Гао Дэчжань, секретарь партии Тяньцзина в то время (позже он был снят с поста за то, что пользовался услугами проституток), и некоторых высокопоставленных лиц из Пекина, а также центральных лидеров.

У меня не было желания арестовывать жертву, и я просил моего начальника Чжао Шаочжуна, чтобы этим занялся кто-то другой. Жертву действительно продержали в заключении 15 дней за нарушение общественного порядка.

На самом деле, человек, ставший жертвой, пришёл в Торговый центр Фулихуа за своей дочерью, студенткой колледжа, которая раньше приезжала каждые выходные домой, кроме последних полугода. Сокурсница этой дочери сказала, что она каждый день после занятий работала в стриптиз-баре и даже проституткой в Торговом центре Фулихуа, и он сможет найти её там. Этот случай был шоком для меня, и я почувствовал растерянность перед своим будущим. Я не знал, как одновременно быть хорошим человеком и хорошим милиционером.

3. Преследование Фалуньгун

В 1999 году произошёл хорошо известный инцидент (заметка редактора: имеется в виду мирная апелляция 10 000 последователей Фалуньгун перед Офисом апелляций государственного Совета в Пекине, который находится рядом с Чжуннаньхай — зданием центрального правительства). Прямой причиной для этого события послужил инцидент, произошедший в городе Тяньцзине. Как милиционер, служащий народу, я был свидетелем всего инцидента.

В начале апреля мы получили уведомление от высшего правительства «секретно наблюдать за Фалуньгун».

В номере одного молодёжного журнала, издаваемого Колледжем образования Тяньцзина, 11 апреля 1999 года была опубликована статья с клеветой на Фалуньгун и его основателя. Автором этой статьи был Хэ Цзуосю, который был членом филиала института при институте Академии наук Китая. Статья Хэ Цзуосю сильно задела последователей Фалуньгун. Поэтому многие пошли в Колледж образования Тяньцзина и другие агентства правительства, чтобы рассказать реальные факты.

В то время мы получили приказ обеспечить контроль за движением транспорта, блокировать все сообщения новостей и окружить на месте последователей Фалуньгун. 23 апреля более трёхсот милиционеров правопорядка несли пост в этом районе. Они избили и арестовали сорок пять сторонников Фалуньгун. Некоторые практикующие из толпы сразу же поехали к городскому правительству Тяньцзина.

Городские официальные лица не смогли решить эту проблему. Чтобы сделать это, 25 апреля практикующие поехали в Пекин с апелляцией к высшему правительству, чтобы решить эту проблему.

В то время, когда я приехал на место, увиденная сцена застала меня врасплох. Я понимал, что собравшиеся последователи Фалуньгун не планировали напасть с оружием в руках на Колледж образования Таньцзина. Все они были обычными гражданами, бывшими служащими, которые находятся на пенсии и не имеют денег, чтобы платить за свои лекарства, и в возрасте. У меня самого не было ни единой мысли, чтобы причинить им вред. Однако эта сцена не продолжалась слишком долго.

После двух-трёх дней конфронтации с последователями Фалуньгун, милиция начала очищать место. Вне зависимости от того, насколько пожилыми или больным были люди, всех их бесцеремонно убрали с места. Несколько критически настроенных членов были доставлены в милицейский участок для проверки и регистрации. Позже я обнаружил, что поведение каждого из этих последователей Фалуньгун навсегда заносилось в их личные дела, что будет влиять на них и членов их семей в будущем, в вопросах социальных услуг.

Я также знал, что в тот день, они (милиция) тайно расставили камеры на высоких зданиях, окружающих Колледж образования Тяньцзина, и записали более 5000 практикующих Фалуньгун, находящихся на месте.

После 25 апреля 1999 года, китайское правительство усилило работу по сбору фактов и информации о Фалуньгун и подготовились к масштабному преследованию Фалуньгун. В то время и функциональные департаменты Бюро общественной безопасности, и Департамент Бюро национальной безопасности по делам религии начали принимать участие в этом деле.

В июле высшее правительство передало уведомление, что Фалуньгун собираются запретить 18 июля. Они также проинформировали нас, что эти новости собираются транслировать по Центральному телевидению Китая (CCTV).

Позже было сказано, что из-за несогласия в высшем правительстве новости не были опубликованы. Перед 20 июля на моём участке организовали людей различных уровней и рангов, чтобы провести встречи, установить и закрепить наше понимание идеологии.

На этих встречах несколько словесных приказов генерального Секретаря КПК (Цзян Цзэминя) были переданы нам. Он заявил, что мы больше не можем тянуть с запретом Фалуньгун и должны искать улики против него. Иначе Фалуньгун разрушит партию, нацию и так далее. 20 июля новости о запрете Фалуньгун были переданы CCTV, и на моём рабочем месте все были организованы, чтобы наблюдать за Фалуньгун.

С того времени я познакомился с Фалуньгун. Около двенадцати часов вечера 20 июля я был дома, когда зазвучал мой пейджер, и меня позвали на митинг, который проводился в милицейском участке. Нам сказали, что на следующий день будет апеллировать много последователей Фалуньгун. Правительство приказало нам оставаться в участке всю ночь. Ещё до пяти часов утра следующего дня мы прибыли на место, где должны были исполнять наши обязанности: охранять передние ворота Комитета коммунистической Партии Тяньцзина.

Милиционеры из нашего участка сгруппировались в две команды, и были отправлены к зданию Комитета компартии и зданию правительства. Одна команда была одета в милицейскую униформу, чтобы показать, что они находились на службе. Другая команда была одета в гражданскую одежду, чтобы у них была возможность смешаться с толпой, и когда будет подходяще время, создавать негативный эффект.

В то же время правительство потребовало от нас, чтобы мы были строго дисциплинированы и соблюдали секретность. Нам приказали, чтобы мы полностью отделили себя от последователей Фалуньгун. В восемь часов много практикующих прибыло к Комитету коммунистической Партии и городскому правительству. Они выстроились в две линии и ждали, чтобы провести апелляцию. Они спрашивали, почему правительство запретило Фалуньгун.

Руководитель апелляционного Офиса комитета партии вышел и сказал дежурному милиционеру Чжоу Ланьшаню, что они не будут общаться с практикующими. Член Комитета сказал Чжоу, чтобы вначале он попытался уговорить практикующих уйти. Если они не уйдут, тогда применять силу.

Я не исполнял приказы. Вместо этого я говорил с несколькими практикующими, которых силой увели на задний двор здания Комитета партии. Мы поговорили некоторое время. Темами нашего разговора была жизнь человека, реальность и общество и проблема здоровья. Это было первое впечатление, которое я получил от Фалуньгун. В тот день несколько грузовиков увезли практикующих Фалуньгун и разогнали их. Мы наказали главных «лидеров» группы за нарушение социального порядка.

Период после 20 июля в городе включал в себя общественную и тайную регистрацию, и проведение расследования. Правительство требовало, чтобы каждый милицейский участок регистрировал и сообщал о практикующих Фалуньгун (подчеркивая сбор информации об участниках событий 25 апреля, 20 и 22 июля).

Правительство также потребовало, чтобы практикующие Фалуньгун написали «гарантийные письма», в которых говорилось бы, что они больше никогда не будут заниматься Фалуньгун. Любой, кто отказывался написать такое письмо, должен быть отправлен или в классы обучения, созданные местными правительствами, или понести наказание за нарушение общественной стабильности.

Практикующие Фалуньгун, которые были зарегистрированы, или зарегистрированные члены их семей, во многих аспектах лишались своих прав, включая поступление в институты, наем на работу, военную службу, получение пенсий и так далее. Им создали большие трудности. Некоторые рабочие коллективы даже увольняли любого, кто был характеризован, как последователь Фалуньгун.

После 20 июля с целью обеспечения безопасности и стабильности в дни празднования 50 годовщины КНР в городе Таньцзине начались массовые аресты последователей Фалуньгун. Это действие было спланировано первым сектором Бюро общественной безопасности Таньцзина (сектором политики и безопасности).

За несколько дней до Национального Дня, многие сторонники Фалуньгун со всей страны добровольно поехали апеллировать в Пекин, но были отправлены обратно в большом количестве. В то время из-за того что арестованные практикующие Фалуньгун отказывались называть свои имена и место, откуда они приехали, центральный «Офис 610» был страшно разгневан.

Центральный «Офис 610» приказал местным «Офисам 610» прикрепить последователей Фалуньгун к каждому району, согласно количеству населения. Несколько сотен практикующих были приписаны Бюро общественной безопасности Тяньцзина. Затем Бюро общественной безопасности предписало практикующих каждому районном участку. Затем каждый районный участок закрепил практикующих за каждым местным милицейским участком для проведения расследования.

Каждый районный участок отправлял кого-то, чтобы они смотрели за практикующими, как будто они являлись домашним скотом. Каждый местный милицейский участок отправлял кого-то. К какому бы милицейскому участку не были приписаны практикующие, офицеры милицейского участка хватали практикующих, связывали их веревками и заставляли стоять их на коленях.

В мой участок были привезены обратно трое практикующих. Им было от 40 до 50 лет. Все трое допрашивались нашей командой уголовных расследований. В последующие пару дней допросов я мог слышать отчаянные крики и плач каждый раз, когда я приходил на работу. Позже я услышал от коллеги, что они получили приказ использовать все способы, чтобы заставить практикующих назвать свои имена и адреса родственников.

В период китайского Нового Года (2000), для того, чтобы усилить контроль над практикующими Фалуньгун и препятствовать им апеллировать в Пекине, рабочим коллективам и милицейским участкам приказали проводить классы промывания мозгов и открытые «занятия по перевоспитанию».

Практикующих Фалуньгун заставляли коллективно слушать материалы для «промывания мозгов». Они также должны были платить «большие штрафы». Я выказал своё недовольство некоторым официальным лицам правительства. Я сказал, что запрет Фалуньгун был напрасной тратой человеческих ресурсов, материальных и финансовых ресурсов: «Они только хотели быть здоровыми и хорошими людьми. Почему вы не можете позволить им практиковать?»

4. Против воли став сотрудником Бюро государственной безопасности, он начал встречаться с людьми различных вероисповеданий

В октябре 2000 года, чтобы усилить политическую стабильность, центральный Комитет КПК решил укрепить административную власть Департамента политики и безопасности в каждом Бюро общественной безопасности во всей области (т. е. департамент № 1 в Бюро общественной безопасности Тяньцзна), и на более низком уровне — Бюро, и объединить его с «Офисом 610», чтобы сформировать Бюро государственной безопасности в том виде, в каком оно сейчас существует.

По иронии, хотя новое сформированное бюро имело административную власть городского бюро, очень немногие хотели присоединяться к нему. В то время произошла трагедия. Бюро потребовало, чтобы каждое отделение Бюро общественной безопасности использовало компьютерную программу, чтобы свободно выбирать имена из штата. Любой, кто был избран компьютером, должен был принадлежать новому сформированному бюро. Иначе можно было считать, что этот человек потерял работу. К сожалению, я был отобран машиной и должен был присоединиться к этому бюро, в котором никто не хотел работать.

Чтобы содержать мою семью, я начал работать в заново сформированном Бюро государственной безопасности Тяньцзина, где проработал до февраля 2005 года, когда смог убежать из Китая. Я был ответственен за вопросы Фалуньгун, и работал с другими видами цигун, которые были названы китайским правительством культами.

Позже, 3 октября 2001 года, команда наблюдения за сетью Интернет Бюро общественной безопасности города Тяньцзина обнаружила, что некоторые последователи Фалуньгун соединились с заграничным вебсайтом «Минхуэй», прорвавшись через блокаду интернет. Они передали эту информацию милиции в «Офисы 610», ответственные за эти вопросы.

Они попросили отделение № 1 (департамент расследования) Бюро общественной безопасности Тяньцзина предоставить поддержку для наблюдения, слежки, тайного наблюдения и тайного ареста последователей Фалуньгун. В конце года это дело «103» было названо особым делом китайским Министерством общественной безопасности.

5. Моё сердце было разбито, когда я увидел, что стало с невинными матерью и дочкой

В начале 2002 года правительство начало арестовывать людей, причастных к делу «103». Однажды были арестованы 79 последователей Фалуньгун, а двое убежали. Одной из сбежавших была 13-летняя девочка Сю Цзяо (Xu Ziao). Мама девочки по имени Сунь Ти была арестована, поэтому Сю стала бездомной в свои 13 лет.

Одним февральским вечером 2002 года меня попросили выйти на работу вместе с врачем, чтобы осмотреть последователя Фалуньгун. Я поспешил на работу и приехал девушкой-офицером в тюрьму отделения Нанькай Бюро общественной безопасности Тяньцзина. Там я увидел избитую Сунь Ти, сидевшую на столе в комнате для допросов. Глаза Сунь были сильно распухли.

Милиционера, который допрашивал Сунь, звали Му Жуйли (Mu Ruili), капитан дивизиона «Офиса 610» Бюро государственной безопасности. Му держал железный прут диаметром в несколько сантиметров с тряпкой, которая была в пятнах крови. На столе лежала электрическая дубинка высокого напряжения. Когда мы вошли в комнату, мы попросили Му уйти. Сунь разрыдалась и хотела показать нам раны.

Я хотел выйти из комнаты, так как Сунь была женщиной. Сунь остановила меня и показала мне свою спину. Я был в шоке. Почти вся ее спина была черного цвета, и на ней было два пореза, длиной около 20 сантиметров, из которых шла кровь. Через некоторое время Чжао Юецзэн (Zhao Yuezeng), помощник директора Бюро государственной безопасности и директор «Офиса 610», прибыл туда.

К моему удивлению, Чжао приказал мне не говорить об этом никому и попросил меня и девушку-офицера забрать Сунь в госпиталь тюрьмы. 30 дней мы должны были доставлять лекарства для Сунь. Почти каждый день я слышал, как Сунь спрашивала о том, где находится ее дочь, и рассказывала нам, какими хорошими являются практикующие Фалуньгун. Моё сердце было полностью разбито.

Я знал, что последователи Фалуньгун — это хорошие люди, и я стал еще больше беспокоиться об её дочери. 13- летняя девочка, которая потеряла своих родителей, даже не могла пойти к родственникам (за всеми ее родственниками наблюдали), что она ела, где спала? Я так жалел, что не помешал тому, что произошло. У меня не сердце стало очень тяжело, и я заплакал.

Мне часто снились сны о том, что произошло с Сунь и Сю, и ужасная сцена, свидетелем которой я стал, и я потерял сон. Я находился в полном отчаянии в отношении будущего Китая и моего будущего, как милиционера.

Позже я услышал, что Сунь Ти была заключена в тюрьму на срок от 7 до 10 лет, и я не уверен, жива ли она сейчас.

  • Фалунь Дафа семинар
  • Популярное

    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic